Когда наш самолёт приземлился в Дубае, мы с женой думали, что это будет просто короткая промежуточная остановка. Но внезапно мы оказались в ловушке — без дома, без знакомых и без запасного плана действий. А дальше на пути к жизни нашей мечты нас ждал крюк длиною в целых четыре года.
Оказывается, скитания по пустыне — это не только про наших предков. Они чудом обрели свободу, выйдя из Египта, но дома-то они при этом сразу не оказались. Их освободили и тут же повели в пустыню. Они словно застряли там между прошлым и будущим.
Однако, как я убедился на собственном опыте, именно пустыня часто оказывается местом, где Бог производит Свою главную работу.
Застряли в пустыне… буквально
В начале 2020 года мы с Карой, моей женой, планировали переехать из Южной Африки в Израиль. Это была мечта, к которой мы шли долгие годы. Мы были готовы начать новую главу жизни в земле нашего народа. Но, как и у миллионов других людей, наши планы были разрушены пандемией COVID-19.
К тому времени, когда мы наконец смогли вылететь, мир сильно изменился. Локдауны, закрытые границы и растущее число неизвестных переменных превратили любое путешествие в сложнейший квест. Но мы были полны решимости. В декабре 2020 года мы упаковали всю свою жизнь в несколько чемоданов и отправились в путь — только чтобы застрять по дороге.
Мы приземлились в Дубае, думая, что это будет короткая промежуточная остановка на пути в Тель-Авив. Но из-за новой вспышки COVID и появления штамма «Дельта» Израиль закрыл свои границы. То, что должно было стать небольшой остановкой, растянулось на четыре месяца.
Мы оказались, совершенно буквально, в пустыне. Без друзей, в состоянии полной неопределённости.
Мы оказались в совершенно буквальной пустыне. Без друзей, в состоянии полной неопределённости и постоянного тревожного ожидания. И всё же даже там Бог неизменно был с нами.
Приближалось время Песаха, и мы не имели ни малейшего представления, как будем его праздновать. Но благодаря цепочке знакомств местный раввин помог нам достать мацу, и мы присоединились к группе еврейских эмигрантов, чтобы провести седер в самом сердце Дубая.
Это было совсем не так, как мы себе представляли. Но в той непривычной для нас церемонии была святость. Современное трактование древней истории людьми, прямо сейчас рассеянными в пустыне — как когда-то наши предки. Это напомнило мне, что даже когда мы чувствуем себя отрезанными от всего привычного и родного, Бог всё равно рядом.
В апреле 2021 года мы наконец добрались до Израиля. Это был момент величайшей радости. А вскоре радость удвоилась, когда Кара узнала, что беременна. Зарождение новой жизни в Святой земле казалось исполнением наших мечтаний. Но всё оказалось далеко не так просто.
Земля несбывшегося обетования
Поскольку наша заявка на алию (репатриацию евреев в Израиль) всё ещё находилась в процессе рассмотрения, мы не могли выехать за пределы Израиля. Это означало, что нам с Карой пришлось пройти через беременность и роды без поддержки наших семей — без матерей и родственников рядом, без кого-то, на кого можно было бы опереться в тот физически и эмоционально непростой период нашей жизни.
Мы были благодарны Господу, но одновременно истощены. Мы скорбели о той жизни, которую надеялись обрести, и не знали, позволят ли нам вообще остаться. Это было время, полное парадоксов — радости и страха, надежды и боли. Но мы продолжали идти вперёд.
Когда мы только начали немного обживаться, пришла тяжёлая новость. У отца Кары обнаружили последнюю стадию рака. Так и не получив внятного ответа по поводу нашей алии и не имея стабильного статуса в Израиле, мы приняли рискованное решение — вернуться в Южную Африку, чтобы ухаживать за ним.
Но мы не знали, что там нас ожидают ещё большие испытания. Вскоре после приезда мы узнали, что моя мама тоже больна раком, и тоже на неизлечимой стадии. Два родителя, два диагноза и новорожденный младенец на руках. И всё это живя буквально на чемоданах. К тому моменту у нас уже больше двух лет не было дома. Мы переезжали из одного съёмного жилья в другое — постоянно в дороге, нигде не задерживаясь надолго.
Духовно это напоминало скитания израильтян между Египтом и Ханааном. Земля была обещана — но мы никак не могли до неё дойти.
Духовно это напоминало скитания израильтян между Египтом и Ханааном. Земля была обещана — но мы никак не могли до неё дойти. Мы ставили палатки в пустыне и пытались строить в них нормальную жизнь, в то время как окружающая нас реальность была весьма далека от стабильности и безопасности.
И вот в разгар этого эмоционального водоворота пришла новость: нашу заявку на алию отклонили. Отклонили из-за моей мессианской веры — несмотря на то что как еврей я имею право на гражданство, меня признали «христианином» и, следовательно, неевреем в юридическом смысле.
Для меня, выросшего в семье двух ортодоксальных евреев, Израиль вдруг стал землёй несбывшегося обетования. Мы были потрясены. После всех жертв и надежд нам сказали, что Израиль никогда не станет нашим постоянным домом и останется лишь дразнящим миражом в пустыне.
Мы были растеряны. Было очень больно. К скорби о болезни наших родителей добавилась скорбь об утраченном будущем, которое, как нам казалось, Бог для нас приготовил. Мы следовали за облачным столпом, но оказались в очередной раз всё в той же пустыне.
Но, как и наши предки, мы начали понимать: пустыня — это не Божье наказание. Это процесс обучения.
Пустыня полна и скорби, и радости
И вдруг, словно из ниоткуда, нам позвонили и предложили очень хорошую работу в Торонто. Сначала это показалось малоосуществимым. Другой континент? Очередной переезд? Ещё больше неопределённости?
И тем не менее внутри был мир. Мир, который невозможно объяснить логически, но который глубоко укоренился в наших сердцах. Помолившись, мы ответили «да». Снова собрали вещи — теперь уже с двухлетним малышом — и приготовились переехать в Канаду.
За несколько дней до нашего отъезда Бог совершил ещё одно чудо. Мой отец — ортодоксальный еврей, человек глубокой веры и традиций — принял в свою жизнь Иешуа. После тринадцати лет молитв, слёз и надежды мне была дарована честь повести своего отца в молитве исповедания веры в еврейского Мессию. Это было сверхъестественное Божье обеспечение — вода из скалы, манна с небес.
Но пустыня ещё не закончилась.
Вскоре после нашего приезда в Канаду, пока мы ещё ждали иммиграционные документы, моя мама умерла от рака. Затем — совершенно неожиданно — заболел мой отец, у него тоже обнаружили рак на поздней стадии, и вскоре он умер. Через несколько месяцев от рака умер и отец Кары. Три родителя. За один год.
Это был период глубокой, нескончаемой скорби. Мы были в пустыне: далеко от семьи, без постоянного места жительства, всё ещё в неизвестности. Но Бог не оставлял нас. Наоборот — мы ощущали Его присутствие сильнее, чем когда-либо.
Мы не были в земле, где течёт молоко и мёд, но у нас была ежедневная манна — и мы пришли к пониманию, что этого достаточно.
Как и израильтяне в пустыне, мы видели и ощущали ежедневное Божье обеспечение. Не только финансовое, но и эмоциональное, и духовное. Появились друзья. Открывались возможности. Начала формироваться община. Мы не были в земле, где течёт молоко и мёд, но у нас была ежедневная манна — и мы пришли к пониманию, что этого достаточно.
Наша история не заканчивается в Земле обетованной
В конце концов мы смогли найти свой дом и впервые за более чем четыре года распаковали чемоданы. У маленького Леви появилась собственная комната. Мы снова смогли дышать полной грудью.
Это было не то и не так, как мы себе представляли. Но именно это оказалось тем, что нам было нужно. Мы шутим между собой, что обменяли землю, где текут молоко и мёд, на землю сливок и кленового сиропа. Но и эта сладость — подарок. Именно сюда привёл нас Бог. И, по крайней мере на данный момент, это наша Земля обетованная.
В этом году, готовясь к Песаху, я поймал себя на том, что думаю не столько о Египте, сколько о пустыне. О годах скитаний — о голоде, скорби, растерянности и чудесах. О том, как Бог проявляет Своё присутствие в самых неожиданных местах. Раньше я думал, что свобода пришла к нашему народу за одну ночь. Теперь я знаю — она приходит постепенно, день за днём. Она может начаться с поспешного исхода, но проживается она через ежедневное доверие.
Свобода — это доверять Богу, даже когда путь впереди неясен. Это держаться за надежду, когда мечты рушатся. Это ставить палатки в пустыне и верить, что Земля обетованная ждёт впереди.
Песах — это не только про освобождение из Египта. Это про то, как Бог формирует характер народа в пустыне. И Он продолжает делать это сегодня.
Поэтому, где бы вы ни были в этот Песах — в доме своей мечты или всё ещё в пустыне — знайте: Бог с вами. Он видит. Он обеспечивает. Он идёт рядом с вами в засушливые времена и накрывает стол даже посреди пустыни.
Мы это пережили. Мы через это прошли.
И по дороге вкусили сладость Его заботы.
