Истории

Вначале, когда мы только уверовали, мама была не в восторге, когда я и Игорь говорили о своих прекрасных «открытиях»: о том, что Бог существует, что Библия – это наши еврейские Писания и Слово Божье. Она считала себя атеисткой...

Когда мы хотим побольше узнать о человеке, мы часто просим: «Расскажи о себе, расскажи свою историю», имея в виду: «Расскажи мне, кто ты, откуда ты и какие у тебя жизненные приоритеты». Как отдельные люди, так и группы людей строят своё самоопределение на личной истории...

Я вырос в Лос-Анджелесе в еврейской семье. И исполнял всё, что требовалось в соответствии с моей иудейской верой: регулярно ходил в храм в Бет-Гиллель, посещал воскресную школу и прошёл бар-мицву. В общем, я был типичным еврейским ребенком...

Зачастую евреям, пришедшим к вере в Иешуа, неверующие родственники говорят примерно следующее: «Если бы ты только лучше знал иудаизм, если бы ты глубже изучил свою собственную религию, ты никогда бы в такое не поверил»...

Итак, позвольте мне коротко затронуть исходные посылки, на которых стоят приверженцы различных Больших Историй. Это не попытка изложить чужое мнение, и я описываю эти исходные посылки только в общих чертах. Но, возможно, вы узнаете постулаты своего собственного мировоззрения среди приведенных ниже...

Все мы знаем историю еврейского народа. Вроде бы. Она начинается с Авраама, Исаака и Иакова. После них было рабство в Египте и освобождение из рабства, которое мы празднуем ежегодно во время Пасхального Седера. Потом для большинства из нас история становится более туманной...

Иудаизм состоит из нескольких «ветвей» (деноминаций или направлений) в диапазоне от традиционно религиозных до либеральных. Однако евреи — это народ, а не религия. Соответственно, еврейство и иудаизм — это далеко не одно и то же...

Мой опыт отношений с противоположным полом по большей части ограничивался разовыми неловкими свиданиями.

Я и мой брат Рафи закончили среднюю школу в один и тот же год, хотя мы не близнецы. У Рафи синдром Дауна. Поэтому, пока я в свои 17 лет искала путь в жизни, моя семья искала ответ на вопрос, что дальше делать с Рафи, которому было уже двадцать...