Пока на Земле одна за другой появлялись и исчезали целые нации, еврейский народ, поколение за поколением, продолжал существовать, пережив самые ужасные, самые согласованные усилия по массовому уничтожению, которые когда-либо предпринимал мир. Бог сохранял Свой народ, зачастую через героические действия людей, которые были способны видеть Его верность независимо от переживаемых ими невзгод. Эти еврейские герои, казалось, понимали, «что когда надлежало делать Израилю». Когда всякая надежда исчезала, они делали высший шаг веры...
Пока на Земле одна за другой появлялись и исчезали целые нации, еврейский народ, поколение за поколением, продолжал существовать, пережив самые ужасные, самые согласованные усилия по массовому уничтожению, которые когда-либо предпринимал мир. Бог сохранял Свой народ, зачастую через героические действия людей, которые были способны видеть Его верность независимо от переживаемых ими невзгод. Эти еврейские герои, казалось, понимали, «что когда надлежало делать Израилю». Когда всякая надежда исчезала, они делали высший шаг веры...
Я родилась в Чехословакии в 1935 году. Нашей семье принадлежала одна из крупнейших текстильных фабрик в Чехии. В 1940 году, когда немцы оккупировали эту территорию, они в первую очередь арестовали владельцев промышленных предприятий, и отец не стал исключением. Его отправили в Варшавское гетто. Больше мы никогда его не видели...
Я родилась в Чехословакии в 1935 году. Нашей семье принадлежала одна из крупнейших текстильных фабрик в Чехии. В 1940 году, когда немцы оккупировали эту территорию, они в первую очередь арестовали владельцев промышленных предприятий, и отец не стал исключением. Его отправили в Варшавское гетто. Больше мы никогда его не видели...
Родители воспитывали меня в традициях реформистского иудаизма, хотя мы жили в ортодоксальном еврейском районе Индианаполиса. Я всегда считал себя частью еврейской общины, но жившие по соседству ортодоксальные евреи не всегда принимали меня...
Родители воспитывали меня в традициях реформистского иудаизма, хотя мы жили в ортодоксальном еврейском районе Индианаполиса. Я всегда считал себя частью еврейской общины, но жившие по соседству ортодоксальные евреи не всегда принимали меня...
Мы следовали традициям и отмечали праздники, но ни один из них не имел для меня никакого значения. В синагогу мы ходили редко, и мои родители говорили мне, что Библия полна сказок и что Бога придумали люди.
Мы следовали традициям и отмечали праздники, но ни один из них не имел для меня никакого значения. В синагогу мы ходили редко, и мои родители говорили мне, что Библия полна сказок и что Бога придумали люди.
Не мы существуем для того, чтобыхранить Шаббат, но Шаббат существует,чтобы хранить нас.
Не мы существуем для того, чтобыхранить Шаббат, но Шаббат существует,чтобы хранить нас.
Я выросла в Северной Калифорнии в еврейской семье, которая однако верила во всё и вся — включая одновременно Хануку и Рождество — и вдобавок экспериментировала с самыми разными нетрадиционными путями поиска духовности, такими как Нью-Эйдж, йога и астрология. Мой отец еврей и вырос в еврейской, но по большей части светской семье, в то время как семья моей мамы дала ей весьма номинальное католическое воспитание. В моей же жизни было всего понемногу...
Я выросла в Северной Калифорнии в еврейской семье, которая однако верила во всё и вся — включая одновременно Хануку и Рождество — и вдобавок экспериментировала с самыми разными нетрадиционными путями поиска духовности, такими как Нью-Эйдж, йога и астрология. Мой отец еврей и вырос в еврейской, но по большей части светской семье, в то время как семья моей мамы дала ей весьма номинальное католическое воспитание. В моей же жизни было всего понемногу...
