Самоуничижение уже давно стало для нас стандартным защитным механизмом. Работает ли оно до сих пор?
Как и многим евреям, мне всегда интересно видеть еврейских персонажей в книгах, фильмах или сериалах. Безусловно, я, как и любой другой ашкенази, обожаю «Сайнфелд» и «Скрипач на крыше», однако классика классикой, но всегда ведь хочется чего-нибудь свеженького.
К сожалению, мой интерес обычно угасает и превращается в ужас. Когда в 2023 году на Netflix вышел фильм с Адамом Сэндлером «И не подумай прийти на мою бат-мицву», я ожидала увидеть душевную комедию в характерном стиле Сэндлера, иллюстрирующую современную культуру моего народа. Я не кинокритик, но, когда главная героиня, Стейси, после ссоры с подругой начала рыдать над тарелкой супа с шариками из мацы, я внутренне съёжилась. Я подумала: «Это то, во что превратилось изображение евреев? Неужели мы просто копируем и воспроизводим стереотипы о самих себе?»
Представление о еврейской жизни в популярной культуре
Исследования показали, что то, какое изображение себя мы видим, оказывает неизгладимое влияние как на наше собственное восприятие самих себя, так и на то, как нас воспринимают другие. Видеть в книге или экране кого-то, кто выглядит, говорит или живёт так же, как ты, невероятно значимо, особенно если ты принадлежишь к культурному меньшинству.
Глядя на мелькающие на экране титры к «И не подумай прийти» (да, я досмотрела-таки до конца), я размышляла о других иллюстрациях еврейской жизни, которые видела, и о том, какое количество из них были карикатурными. Шмидт из «Новенькой» и его более бледная копия Бен Гросс из сериала Netflix «Я никогда не…» представляют собой образ «среднестатистического» еврея со стремлением к сверхдостижениям, склонностью к неврозам и любовью к смуглым брюнеткам. Лиа Мишель в «Хоре» и Лайза Вайль в «Девочках Гилмор» представляют образы евреек с похожими характеристиками: энергичные чопорные перфекционистки. В «Американском огурчике» еврей, персонаж Сета Рогена, оказывается в буквальном смысле законсервирован в огуречном рассоле. Однако у всех этих персонажей есть одна общая черта: актеры, которые их играют, действительно евреи.
Однако наиболее драматичные и глубокие еврейские истории из всех, что я видела, были сыграны неевреями: Рэйчел Броснахэн в «Удивительной миссис Мейзел», Томасин Маккензи в «Кролике Джоджо», Брэдли Купер в роли Леонарда Бернстайна в «Маэстро», Хелен Миррен в роли Голды Меир в «Голде» и многие другие.
Почему так много персонажей-евреев
представляют собой устаревшие
стереотипы?
Почему так много персонажей-евреев представляют собой устаревшие стереотипы? Почему на роли более сложных и глубоких еврейских персонажей берут тех, кто даже не еврей?
Стереотипные образы евреев в разные времена
Чтобы получить ответы о положении вещей в настоящем, мне сначала нужно было заглянуть в прошлое. Прослеживая исторические хитросплетения образов и стереотипов, я решила начать с эпохи средневековья. В средние века антисемитизм был настолько распространён, что проник даже в произведения искусства.
В произведениях десятого и одиннадцатого веков евреи представлены как христоубийцы, отпавшие от благодати.[1] Примерно в двенадцатом веке евреи стали изображаться в узнаваемых шляпах, а затем с характерно большим крючковатым носом, чтобы подчеркнуть их уродливость и гротескность.[2] Антиеврейские сочинения Мартина Лютера подготовили почву для художников и писателей эпохи Просвещения, которые изображали евреев как граждан второго сорта и паразитов.
Именно эти исторические представления позже вдохновляли нацистов. Они начали изображать евреев как крыс[3], переносчиков болезней, которые могут заразить немецкое общество. Уильям Шекспир также находился под сильным влиянием средневековых стереотипов, что отражает антисемитское изображение Шейлока, еврея-ростовщика в «Венецианском купце» (эта пьеса была одной из самых любимых в нацистской Германии).[4]
В девятнадцатом веке, когда многие восточноевропейские евреи иммигрировали в Соединенные Штаты, возник новый феномен: «еврейское лицо». В театральных образах еврейских персонажей преувеличивались определённые физические особенности (в том числе с помощью грима, накладок или реквизита) и часто использовались характерные для идиша грамматические конструкции и интонации. Многие из нас без проблем вспомнят конкретные примеры (в том числе относительно недавние) литературных или экранных образов хитрых одержимых деньгами мужчин с большими носами (таких как Мейер Вольфшейм в «Великом Гэтсби») или богатых еврейских «папиных дочек», избалованных и не очень приспособленных к реальной жизни (как Рэйчел Грин в «Друзьях»).
Антисемитские образы не только отражали
существующие предрассудки, но и закрепляли
их в сознании новых поколений.
На протяжении всей истории антисемитские образы не только отражали существующие предрассудки, но и закрепляли их в сознании новых поколений. В свою очередь еврейский народ давал отпор одним из наших величайших оружий — юмором.
Защитный механизм самоуничижения
Самоуничижение уже давно стало для нас стандартным защитным механизмом. Джерри Сейнфельд однажды сказал: «Краеугольным камнем выживания евреев всегда было умение находить юмор в жизни и самих себе». В США в 1940-х годах психолог Курт Левин популяризировал термин «самоненависть». Он описал феномен, когда евреи, которые были маргинализированы и считались аутсайдерами в сообществах, среди которых они селились, начинали испытывать отторжение ко «всему еврейскому» и дистанцироваться от него.[5]
Поэтому вполне логично, что, приспосабливаясь, чтобы выжить, мы начали думать: если мы будем изображать себя в тех же образах, которые другие используют против нас, они увидят, что не могут этим сделать нам больно. И мы стали подыгрывать, чтобы иметь право голоса в сюжете. Джоди Розен из The New Yorker объясняет: «Еврейское лицо — это комедийный приём, и почти все, кто его используют, — еврейские комики, воплощающие знакомые стереотипы и обращающие в смех древние клеветнические клише».[6]
Я же совсем не уверена, что нам всё ещё смешно. В одном из эпизодов 11 сезона сериала «Умерь свой энтузиазм» Ларри Дэвид и его приятели обсуждают еврейство парня, который верит в Иисуса, говоря: «Это лицо, этот пуним… всё кричит, что он еврей». То есть, перед нами еврей, оценивающий другого еврея по физическим критериям. Но, как и в случае с «И не подумай прийти», мне это остроумным не кажется.
По-прежнему ли подыгрывание
дешёвым стереотипам смеха ради
служит нам хорошую службу?
Когда-то это был жизнеспособный защитный механизм, но по-прежнему ли подыгрывание дешёвым стереотипам смеха ради (в духе Сета Рогена, Адама Сэндлера или Ларри Дэвида) служит нам хорошую службу? Может быть, мы поддерживаем унизительные представления о нас настолько рьяно, что на самом деле это нам давно уже вредит?
Наша ответственность формировать образ
Однажды в программе The Daily Show в разговоре об устаревших стереотипах Джон Стюарт пошутил: «Если евреи контролируют СМИ, почему же мы до сих пор не сформировали о себе более благоприятное мнение?»[7] Об антисемитских заговорах давайте не будем, но факт остаётся фактом: нам действительно необходимо пересмотреть то, какой образ себя мы транслируем в западную культуру. Те, кто обладает властью и влиянием, обязаны спросить себя: «Как мы можем глубже и детальнее раскрывать образ еврейского народа?» Я думаю, это подразумевает внимательное отношение не только к историям его представителей, но и к тем, кто их рассказывает (потому что, хотя я и рада, что истории Голды Меир и Леонарда Бернстайна были экранизированы, но я бы предпочла, чтобы эти роли сыграли евреи).
Пришло время менять стратегию. Давайте отказываться от устаревших стереотипов и формировать новое, широкое представление о том, что значит быть евреем. Независимо от того, комедия это или драма, легкая или глубоко эмоциональная, наши истории и населяющие их персонажи могут быть объемными, сложными и тонкими.
В конце концов источники вдохновения окружают нас повсюду: мы живём по всему миру, принадлежим к разным социально-экономическим классам, говорим на множестве языков и придерживаемся самых разных убеждений. Мы — чёрные евреи, азиатские евреи, евреи-мизрахи, евреи-сефарды, ортодоксальные евреи, мессианские евреи и евреи, которые всё ещё не нашли себя. Когда мы изображаем разнообразие еврейской жизни, существующей вокруг и внутри нас, мы разрушаем стереотипы и преподносим нечто новое.
Конечно, не все из нас сценаристы, режиссёры или писатели. Но мы всё равно можем быть рассказчиками в своих жизнях и фильтровать истории, которые мы потребляем. Даже при том, что в Интернете процветает антисемитизм, социальные сети всё равно дают возможность множеству еврейских авторов со всего мира делиться своей точкой зрения, которую иначе мы никогда не смогли бы услышать. В ваших собственных кругах общения покажите окружающим вас людям то, как вы понимаете и строите свою еврейскую жизнь. Ваша история достойна того, чтобы её рассказали.
