
Три года назад миссия «Евреи за Иисуса» открыла в Тель-Авиве уникальное место – центр имени Мойша Розена, названного так в честь первого директора нашей миссии. Центр Мойша Розена стал местом проведения множества самых разнообразных проектов миссии. Особенно популярным стал его выставочный зал, в котором проводятся как обычные художественные, так и ультрасовременные интерактивные выставки. Они дают нам уникальные возможности знакомиться с посетителями, которые иначе не проявили бы никакого интереса к Богу и Мессии.
Три года назад миссия «Евреи за Иисуса» открыла в Тель-Авиве уникальное место – центр имени Мойша Розена, названного так в честь первого директора нашей миссии. Центр Мойша Розена стал местом проведения множества самых разнообразных проектов миссии. Особенно популярным стал его выставочный зал, в котором проводятся как обычные художественные, так и ультрасовременные интерактивные выставки. Они дают нам уникальные возможности знакомиться с посетителями, которые иначе не проявили бы никакого интереса к Богу и Мессии.

Я родилась в Нью-Йорке. Вы могли бы это понять по моему акценту, если бы я говорила, но поскольку я пишу это на бумаге, вам просто придется поверить мне на слово. Не буду говорить сколько мне лет. Скажу только, что я росла во времена Великой Депрессии.
Я родилась в Нью-Йорке. Вы могли бы это понять по моему акценту, если бы я говорила, но поскольку я пишу это на бумаге, вам просто придется поверить мне на слово. Не буду говорить сколько мне лет. Скажу только, что я росла во времена Великой Депрессии.

Бог наш – Бог чудес. Он даёт видеть, как труд и свидетельство Евангелия произрастает через годы служения и меняет сердца слушающих. Ведь семя веры такое маленькое, невидное, а проходит время – и видишь, как оно меняет душу человека. Как сказано в Писании: «Так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, - оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал» (Ис.55:11-12).
Бог наш – Бог чудес. Он даёт видеть, как труд и свидетельство Евангелия произрастает через годы служения и меняет сердца слушающих. Ведь семя веры такое маленькое, невидное, а проходит время – и видишь, как оно меняет душу человека. Как сказано в Писании: «Так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, - оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал» (Ис.55:11-12).

«Служил я в авиации, в закрытом подразделении. Очень многое я почерпнул из службы в армии», - говорит сам Саша. «Меня научили там порядку, управлению своим временем. Как верующий, думаю, самое важное, что я там почерпнул, – это то, как работать с разными людьми, с разными культурами. Такой многокультурности как в армии, ты нигде больше не можешь встретить. Думаю, эта подготовка мне сильно помогает сейчас в служении, т.к. я никогда не забываю, как много разных людей, разных культур со всех уголков страны».
«Служил я в авиации, в закрытом подразделении. Очень многое я почерпнул из службы в армии», - говорит сам Саша. «Меня научили там порядку, управлению своим временем. Как верующий, думаю, самое важное, что я там почерпнул, – это то, как работать с разными людьми, с разными культурами. Такой многокультурности как в армии, ты нигде больше не можешь встретить. Думаю, эта подготовка мне сильно помогает сейчас в служении, т.к. я никогда не забываю, как много разных людей, разных культур со всех уголков страны».

Я — мессианский еврей во втором поколении. Мой отец – еврей, мама — нет. Я воспитывался с очень сильной еврейской самоидентификацией. Родители отправили меня в еврейскую школу в Сакраменто, и я готовился к бар-мицве в реформистской синагоге...
Я — мессианский еврей во втором поколении. Мой отец – еврей, мама — нет. Я воспитывался с очень сильной еврейской самоидентификацией. Родители отправили меня в еврейскую школу в Сакраменто, и я готовился к бар-мицве в реформистской синагоге...

Интересный момент – как безбожный Голливуд пробует экранизировать Библию. Да-да, именно пробует. Выходит это, с нашей христианской точки зрения, конечно, корявенько, но ведь они пробуют – и это приятно. Голливуд выделяет бюджет в 140 млн. долларов, актеры с мировым именем пробуют показать истории Писаний – все это достойно похвалы. И хотя это не значит, что мы уверовали в эту постановку, отвергнув саму книгу Исход, но это попытка, друзья, и здесь есть, за что им аплодировать, на мой взгляд.
Интересный момент – как безбожный Голливуд пробует экранизировать Библию. Да-да, именно пробует. Выходит это, с нашей христианской точки зрения, конечно, корявенько, но ведь они пробуют – и это приятно. Голливуд выделяет бюджет в 140 млн. долларов, актеры с мировым именем пробуют показать истории Писаний – все это достойно похвалы. И хотя это не значит, что мы уверовали в эту постановку, отвергнув саму книгу Исход, но это попытка, друзья, и здесь есть, за что им аплодировать, на мой взгляд.

Я еврей, верующий в Мессию Иисуса. Я понимал, что это не случайность, что у Бога есть что-то особенное для меня. Это был вопрос, на который я не имел ответа. Мне необходимо было познакомиться с другими евреями, верующими в Иисуса, и я решил позвонить в миссию «Евреи за Иисуса».
Я еврей, верующий в Мессию Иисуса. Я понимал, что это не случайность, что у Бога есть что-то особенное для меня. Это был вопрос, на который я не имел ответа. Мне необходимо было познакомиться с другими евреями, верующими в Иисуса, и я решил позвонить в миссию «Евреи за Иисуса».

- У вас противоречивое название. Почему бы вам не называться просто «христиане за Иисуса»? - Вы – евреи за Христа? Мессианские евреи? Иудеохристиане? - А почему вы себя выделяете? Ведь все люди – за Иисуса...
- У вас противоречивое название. Почему бы вам не называться просто «христиане за Иисуса»? - Вы – евреи за Христа? Мессианские евреи? Иудеохристиане? - А почему вы себя выделяете? Ведь все люди – за Иисуса...

Я родился в еврейской семье, но «еврейской» только номинально, по названию. Хотя мои родители родом из еврейских местечек, успели узнать еврейский быт и между собой общались на идиш, мне с братом от них досталась только национальность и ничего национального. Когда я однажды вернулся из школы с недоуменным вопросом: «Мама! Какой мы породы?», даже тогда эту особую породу родители нам не прояснили.
Я родился в еврейской семье, но «еврейской» только номинально, по названию. Хотя мои родители родом из еврейских местечек, успели узнать еврейский быт и между собой общались на идиш, мне с братом от них досталась только национальность и ничего национального. Когда я однажды вернулся из школы с недоуменным вопросом: «Мама! Какой мы породы?», даже тогда эту особую породу родители нам не прояснили.